
Кому только не приписывали изобретение столь знакомой нам с детства вещи! Назывались имена знаменитого английского философа Френсиса Бэкона, его соотечественника — врача Роберта Флудда, голландского физика Корнелиуса Дреббеля и других. Однако дотошные исследователи установили: едва ли не все упомянутые лица заимствовали описание прибора у великого итальянца Галилея.
Ученики Галилея — Нелли и Вивиани — сообщают следующее. В 1597 году ученый, знакомясь с трудами древнегреческого механика Герона Александрийского, узнал, что тот замышлял использовать расширение воды при нагревании для поднятия тяжестей. Галилей же предложил с помощью подобного устройства фиксировать изменения теплового состояния тела.
…В одной из книг, изданной академией дель Чименто в 1667 году, рассказывается о различных предметах, выделываемых искусными венецианскими стеклодувами. В том числе и о тонких стеклянных трубках с водой. Уровень водяного столбика колебался в зависимости от нагрева. Одна беда — зимой, когда вода замерзала, трубки лопались. Просвещенный герцог Тосканский Фердинанд II предложил на холоде применять спирт.
Во Флорентинском музее сохранилась богатая коллекция старинных градусников. На шкале наносилось обычно пятьдесят делений с таким расчетом, чтобы жидкость при таянии снега находилась примерно на уровне десятой, а на солнце — сороковой отметки. Но и при такой низкой точности прибора понятие «температура» (от латинского слова, означающего «состояние») начало приобретать реальные очертания.
Тут самое время рассказать о заслугах французского естествоиспытателя Рене Реомюра. Его интересовали многие области науки. Он написал обширную монографию о насекомых, изобрел матовое стекло, усовершенствовал приготовление стали и, наконец, способствовал распространению инкубаторов. Надо сказать, на Востоке искусственное выведение птенцов практиковалось еще до нашей эры. В так называемых «египетских печах» поддерживалась необходимая температура. А контролировалась она с помощью тающих шариков из смеси сала и масла. Попытки перенести этот способ в Европу терпели неудачу как раз потому, что оставалась неизвестной оптимальная температура инкубации. Ее-то и определил ученый с помощью своего градусника.
Именно инкубаторы принесли славу термометрам Реомюра и самому ученому. В некоторых странах доныне применяется шкала его приборов, разделенная на 80 градусов.
Современник Реомюра немецкий физик Габриель Фаренгейт придал градуснику почти современный вид, заменив спирт ртутью. Самой низкой, нулевой, точкой он стал считать ту, которую показал его прибор в лютую зиму 1709 года. Температура таяния льда при этом приходилась на 32 градуса, «температура здорового человеческого тела» — на 96 градусов, и соответственно при 212 градусах кипела вода. Шкала Фаренгейта и теперь (например, в США) имеет права гражданства.
Шведский ученый Андерс Цельсий в 1742 году предложил разделить шкалу термометра на 100 частей, приняв за конечные точки таяние льда и кипение воды. Отсчет шел от последней к первой, от О градусов у кипящей воды до 100 градусов у тающей. Но по совету своего приятеля Штермера Цельсий принял обратную шкалу.
Первые градусники требовали особого умения стеклодувов, выверка каждого по эталону занимала порой несколько месяцев. Сейчас же налажено массовое производство градусников для промышленных и бытовых нужд. Однако с ними уже успешно конкурируют другие устройства для измерения температуры, основанные на иных принципах.